Сеть рек Северо-запада России Сеть рек Северо-запада России
 
 
 

ЗАБЫТАЯ УСАДЬБА
(из истории Графской Славянки)

Горбунова Екатерина,
9-б класс, 464 школа
Руководитель:
Дмитриева Л.С
ПАВЛОВСК
1998

СОДЕРЖАНИЕ

  1. Введение
  2. Из истории Графской Славянки:
     –  Озинская мыза - владение графов Скавронских;
     – род Скавронских в России;
     – Графская Славянка при хозяйке Юлии Павловне Самойловой;
     – графиня Юлия Павловна Самойлова;
     – Ольгинский детский приют Трудолюбия.
  3. Заключение.
  4. Примечания.
  5. Приложения.
  6. Библиография.

Одинокий стоит здесь дом,
Вспоминая истории, тайны,
Словно дышит волшебным он сном,
Завораживая окраины.
Никогда не поведает он,
Где же были в любви признанья,
Где звучал в нем хрустальный звон,
Где элегии или преданья.
Да, теперь он навеки забыт,
И живёт он своею судьбою,
Он мерцающей дымкой манит,
Грусть её застилает рукою.

Е. Горбунова

Мгновение…. Мгновение между прошлым и будущим - не это ли наша жизнь, которая слишком быстротечна?! Никогда не знаешь, сколько тебе отпущено и насколько светлым будет конец твоего пути…..

Время неумолимо. Оно не щадит ни людей, живущих на земле, ни всего того, что они создают на ней в течение жизни. Прекрасные люди оставляют прекрасный след на земле в воспоминаниях других людей, соприкоснувшихся с ними, либо в замечательных творениях души, сердца и рук - книгах, поэзии, музыке, архитектуре.

И если мы не властны пока над продолжительностью биологической жизни человека, то уж способствовать сохранению прекрасного, созданного предыдущими поколе6ниями людей мы должны и, может быть, даже обязаны! Мы должны знать и помнить имена создателей прекрасного и тех, кто способствовал этому. Особенно, если это касается уголка земли, на котором родился и живёшь.

Недалеко от чудесного городка Петербургской окраины - города Павловска - есть удивительно живописный кусочек земли, на котором печально возвышается почти разрушенный войной и временем прекрасный дворе, в котором в первой половине ХIХ века блистало красотой и блеском ума, великолепием нарядов почти всё высшее общество Петербурга.

Сегодня я живу на этой земле, поэтому её история меня так волнует. Мне, каждый день встречающейся с этой увядшей, беспризорной красотой, горько видеть обрушенные стены, неухоженный пруд, потерявший свою изящность, и совершенно запущенный сад и парк. "От оригинального пейзажного парка с террасами сохранились лишь фрагменты - аллея, ведущая к церкви, … посадки кустарниковых - сирени, рябины, жимолости, отдельно стоящие дубы и клёны", - нахожу я подтверждение своим мыслям у Г.А. Оль.

Свою работу я назвала "Из истории Графской Славянки", потому что смогла перелистать лишь отдельные страницы жизни этой земли, её владельцев, и более подробно рассказать о хозяйке Графской Славянки - графине Юлии Павловне Самойловой, так как с жизнью этой удивительной и прекрасной женщины связаны и самые прекрасные страницы жизни этой усадьбы.

Судьбу этой земли, как и многих других, определил Пётр I. Освободив со своим сподвижниками наш край от шведов, Пётр дарит земли края своему любимцу А. Д. Меншикову, который становиться первым губернатором края. Затем Пётр I забирает земли у губернатора (6 мыз) и передаривает их своей супруге Екатерине Алексеевне. В числе этих мыз были Саарская (ныне г. Пушкин), Славянская (г. Павловск) и Озинская (ныне пос. Динамо).

Озинская мыза - так называлась Графская Славянка в начале ХVIII в.

В 1727 г., после смерти мужа, императрица Екатерина I решила придать некоторый блеск фамилии Скавронских, к которой сама принадлежала. По высочайшему указу от 5 января 1727 г. два её брата - Карл и Фридрих (Фёдор) -получили графские титулы и в придачу земли, получившие название Малая Графская и Большая Графская мызы. С тех пор местность, называемая Озинской мызой, стала называться Графской Славянкой и более века принадлежала Скавронским.

"Большое село … с края холма, на котором стоит церковь, представляет взорам восхитительный вид. В нескольких шагах от церкви - господский дом , построенный вновь за несколько лет , под главным надзором архитектора А. П. Брюллова и отличающийся своим внутренним устройством и мебилировкой. Несколько дальше - красивая оранжерея и училище для воспитания сельского юношества. Вёрстах в трёх за селом, на берегу Ижоры - мельница на красивом месте".

Во время чумы 1771 г. в Царском Селе были приняты строгие меры от болезни, и "по величайшему указу велено на пути из Москвы две дороги (одна -называемая "Славянка", от Славянской мызы графа Скавронского а другая из Села Царского на московскую перспективную дорогу к деревне Славянка) перекопать поперёк широким рвом, через который сделать мост из досок, у которого поставить рогаточника и не пускать никого проезжего или прохожего из-за застав".

Братья Екатерины I, как и она сама, вышли из курляндских крестьян латышского происхождения. Один из них (Фридрих) семьи не имел, но вот у старшего брата Карла семья была. Их привезли в Россию ещё при жизни Петра I, но императору не представили. У Карла Самуиловича помимо трёх дочерей и двух сыновей был третий сын Мартын Карлович (1716-1779 гг.), впоследствии ставший генерал-аншефом, обер-гофмейстером двора. Он был воспитан в Петербургской гимназии при Академии Наук вместе с младшим братом Иваном Карловичем (родился 2 января 1718 г. - умер от раны 30 ноября 1742 г., холост). При Анне Иоанновне служил в армии, но позже Елизаветой Петровной был возвращён ко двору и сделан камергером. Мартын Карлович женился на М. Н. Строгановой, от этого брака в 1757 г. у них родился сын Павел Мартынович Скавронский, который был воспитан за границей и не интересовался ни Россией, ни имением отца, перешедшим ему в наследство. Говорят, что когда он приезжал в своё имение, прислуга с ним разговаривала не иначе, как речитативом, получая приказания из уст графа тоже в музыкальной форме. Во время обедов и ужинов графские слуги исполняли дуэты, трио и квартеты, а из оранжерей и дальних комнат неслись торжественные хоры. 10 ноября 1781 г. Павел Мартынович вступает в брак с Екатериной Васильевной Энгельгард, племянницей Потёмкина-Таврического.

"Она всех сестёр была пригожее, и дядюшка в неё влюбился; влюбиться на языке Потёмкина значило наслаждаться плотью; любовные интриги оплачивались от казны милостью и разными наградами, кои потом обольщали богатых женихов и доставляли каждой племяннице, сошедшей с ложа сатрапа, прочую фортуну", - так писал князь И.М. Долгорукий, двоюродный брат графа П.М. Скавронского.

Жена выпросила мужу несколько чинов и орденов, но когда Скавронский был назначен русским посланником в Неаполь, и должен был уехать, его жена осталась в Петербурге, что того очень огорчило, так как он знал о её связи с Потёмкиным, который позже сделал свою племянницу статс-дамой.

Через пять лет уже больной муж Скавронский упросил Екатерину Васильевну приехать к нему в Италию. 23 ноября 1793 года граф Павел Мартынович умирает и вдова, никогда не любившая мужа, возвращается в Петербург. У супругов Скавронских было две дочери. (Со смертью П.М. Скавронского род Скавронских по мужской линии обрывается.)

Младшая дочь - Екатерина Павловна - молоденькой фрейлиной была выдана замуж (2 сентября 1800 г.) по воле Павла I, против своего желания, за генерал-майора, князя П.И. Багратиона, которому тогда было уже 5 лет. Супруги не сошлись характерами, и Екатерина Павловна вскоре покидает мужа и поселяется в Вене. Князь Багратион тщетно пытается побудить жену вернуться в Россию, прибегая к содействию посла А. Б. Куракина. Молодая княгиня, ссылаясь на своё слабое здоровье, предпочла навсегда остаться за границей. "При своей красоте и привлекательности она собрала вокруг себя замечательное обществ" - писал о ней Гёте. В 1812 году в Бородинском сражении Багратион получает смертельную рану и умирает.

Старшая же дочь Екатерины Васильевны и Павла Мартыновича выходит за графа Павла Петровича фон дер Палена, отец которого принимал активное участие в заговоре против Павла I.

У них рождается дочь - Юлия Павловна Пален. Юлия рано лишилась материнской заботы, так как через год после её рождения супруги развелись, и она осталась на попечении своей бабушки Екатерины Васильевны, которая после смерти Скавронского вторично вышла замуж по большой любви за графа Юлия Помпеевича Литту.

Литта родился в Милане в 1763 году и по своему происхождению принадлежал к одному из самых знатных итальянских патрициальных родов (предки - правители Милана). С 17 лет он был записан в рыцари Мальтийского ордена, в 19 лет начал службу. Позже граф вступает в брак, вопреки орденским правилам, свято хранившим обет безбрачия. Сам Павел I посылал письмо Папе Римскому с прошением о браке, и тот дал согласие. Литта владел несметным богатством и считался самым приятным и любезным вельможей во всех салонах высшего петербургского общества.

Г.Р. Державин сочинил прочувствованные стихи на брак Скавронской с графом Литтой:

Так ты, жених, о милый ангел,
Магнит очей, заря без туч!
Как брак твой вновь позволили Павел
И кинул на тебя свой луч.
Подобно розе развернувшись,
Любовь душою расцвела,
Ты красота, что, улыбнувшись,
Свой пояс Марсу отдала.

К.Я. Булгаков, друг Пушкина, в ноябре 1823 года писал своему брату: "Третьего дня было 25 лет женитьбы Литты. Он подарил жене жемчужную диадему со всеми принадлежностями ценою в 280 тыс. Что всего замечательнее - это то, что чистыми деньгами тотчас за неё заплатил. Ужасно, как богат!"

И вот этот человек после смерти жены в 1825 году удочеряет Юлию, окружив её отцовской любовью.

Когда Юлия Павловна в 20-ых годах переехала жить в Италию, граф писал ей нежные письма, в которых рассказывал о себе и о петербургских новостях. Она не раз предлагала ему переехать в Милан, на что тот отвечал, что он не способен жить в Италии, где большая часть сверстников умерла, а отсутствие привычных занятий, которые заполняли его жизнь в Петербурге, обречёт его на медленную смерть, в то время как в России он ещё чувствует себя способным служить стране.

Но недолго длится их нежная привязанность. В 1829 г., 26 января, Юлий Помпеевич Литта умирает в возрасте 76 лет. Его хоронят в Царском Селе, в католической церкви. Граф завещал Юлии всё своё состояние, часть которого отдал ей ещё при жизни. Вместе с ним к Самойловой переходит и личных архив графа Литта, а также художественная коллекция, в которую помимо шедевров Возрождения входили и произведения русского искусства.

Юлия Павловна становится обладательницей огромных богатств. У неё дворцы в Италии, во Франции и в России, доставшиеся ей в наследство от графа Ю.П.Литта и графа П.М.Скавронского, её отца, - богатейших людей России. И Славянка тоже становится её собственностью. Вероятно, ничего сколько-нибудь примечательного на этой земле не было к концу ХVШ - началу ХIХ веков. Такое заключение можно сделать, ознакомившись с описанием окрестностей Санкт-Петербурга, сделанным Н.Т.Георги.

"Стороны около Павловска окружены многими большими и малыми Российскими и Финскими деревнями; наипреимущественнейшая между оными суть деревня графа Скавронского при вершине Славянки, ради величины и находящегося в оной бумажного завода", - пишет Н.Т.Георги.Отсюда следует, что с момента получения земли братьями Скавронскими от Екатерины I и до того момента, когда хозяйкой мызы становится Ю.П.Самойлова, на этой земле не было никаких архитектурных сооружений, достойных внимания. Упоминание о бумажной фабрике даёт мне возможность думать, что она является родоначальницей действующей сегодня Ленинградской картонной фабрики, и что мы должны быть благодарны за это Скавронским. Но эти размышления требуют документального подтверждения.

Юлия Павловна была красива, умна, обворожительна и прелестна; женщина удивительного ума, отличающаяся своим характером и поступками, она часто пренебрегала условностями света. Художник К.П.Брюллов, в будущем её самый близкий друг, находил внешность графини воплощением женственности и красоты. Он часто изображал её на своих портретах.

В 1825 году, будучи ещё фрейлиной, юная и весьма привлекательная девушка вступает в брак с капитаном лейб-гвардии Преображенского полка графом Николаем Александровичем Самойловым (умер 23 июля 1842 г.), который привлекался по делу декабристов, но за недостаточностью улик был отпущен. Он был довольно образованным и прогрессивным для своего времени человеком, почитал искусство, был знаком с А.С. Пушкиным, Вяземским, В.А.Жуковским. Передовые взгляды Самойлова, безусловно, оказали положительное влияние на формирование характера и мировоззрения его молодой жены.

Юлия Павловна и Николай Александрович не имели детей, брак их был неудачен. Говорили, "…что виной тому была связь Самойловой с Барантом-сыном". И.С.Тургенев же рассказывает об этом так: "Литта рекомендовал Самойловой А.Я.Мишковского для управления имениями. А.Я.вошёл в доверие графр Самойлова и сделался его сотоварищем в кутежах; в то время он приобрёл и милостивое расположение графини, что имело последствием развод супругов. Юлия Павловна дала Мишковскому заёмных писем на 800 тысяч рублей, Литта это опротестовал".

Самойлова через год разошлась с мужем и уехала за границу, где жила на своих виллах - в Милане (во дворце), в Париже ( в имении Груссе, где было много художественных вещей) и в Италии. Вращаясь в самых высших кругах общества, в окружении людей искусства, Таких, как Ф.Лист, Д.Россини, О.Кипренский, Н.В. Гоголь, она познакомилась с ещё малоизвестным художником Карлом Павловичем Брюлловым (род.в 1799 г.). Эта встреча произошла в 1826 году. Юлия Павловна показалась ему идеалом женской красоты, человеком высокого склада ума и положительных качеств, произведя на него огромное впечатление. Их очень многое сближало: обоих привлекало искусство, они ценили независимость и не любили рутину николаевского времени. Вместе они часто путешествовали по Италии и её окрестностям, бродили по развалинам Геркуланума, Колизея и Помпеи, после чего у него возникла идея о написании знаменитой работы "Последний день Помпеи", где Брюллов изобразил Юлию в виде матери с дочерьми в левой части картины, а также девушкой с кувшином на голове.

В то время поддержка молодой соотечественницы Юлии Павловны была столь неоценима: она помогла Брюллову войти в высшее общество Италии, часто устраивала выставки его картин. Это поддерживало его морально и материально.

В 1830 году Самойлова решает вернуться в Россию. Тогда возникает проблема, связанная с её загородным домом в Графской Славянке. Дом находится в плохом состоянии и требует капитального ремонта. Через некоторое время выясняется, что нужна полная перестройка дома. Было необходимо построить что-то новое, соответствующее духу времени, поражающее не своей мощью и большими размерами, а интимностью; то, что не будет умалять природу, но ненавязчиво дополнять её.

Самойловой не пришлось долго искать архитектора, который претворил бы её мечты и идеи в реальность, так как брат Карла Павловича Брюллова Александр Павлович был архитектором.

Недолго думая, Юлия написала ему письмо в Париж: "Милостивый государь! Вы меня не знаете и, конечно, никогда не слыхали обо мне, но я рекомендую себя Вам, как подругу Вашего брата Карла и как человека, умеющего ценить редкий талант и гений этого необыкновенного человека…. В качестве друга Вашего брата я решаюсь писать Вам и просить Вас быть архитектором дачи, которую я собираюсь строить в моём имении в Славянке, близ Петербурга. Мне дорого иметь архитектором того, кто носит имя Брюллова… И потому я жду Вашего согласия на постройку моего дома и позволю себе тогда прислать Вам все нужные указания. Скульптуру и живопись взяли на себя С.Гальберг и С.Щедрин".

Александр Брюллов охотно соглашается на это предложение и, обследовав строения мызы Графской Славянки, в 1830 году разрабатывает проект постройки главного здания; частично были использованы стены и фундамент ранее находившегося здесь дома.

Здание, в котором главным были не помпезность и объём, а его убранство и удобство, представляло собой двухэтажное строение с тщательно продуманным расположением комнат и отделкой всех интерьеров. Александр Павлович отразил новые черты быта - стремление к интимности, уюту, покою.

В здании нет привычных для классицизма парадных просторных гостиных и длинных анфилад, в нём создаются относительно небольшие, замкнутые, уютные комнаты различной конфигурации, с эркерами, открывающими широкий вид на окружающий пейзаж; с нишами для встроенных мягких диванов, с цветниками и увитыми зеленью трельяжами.

Большой зал, расположенный в центре, делит здание на две половины и через лоджию соединяется с садом. С противоположной стороны к нему примыкает вестибюль. Рядом с залом, по обеим его сторонам, разместились гостиные, столовая с буфетной и бильярдная, отделявшие его от личных покоев - спальни, будуара, кабинета и библиотеки.

Верхний этаж отведён под спальни двух приёмных дочерей. В действительности отцом одной из этих девочек - Амачилии, и дядей второй девочки - Джованны был композитор Джузеппе Пачини, написавший оперу "Последний день Помпеи", имевшую большой успех. Юлия Павловна вместе с З.А.Волкнской и К.Брюлловым смотрели её, после чего Карл Павлович в своей работе "Последний день Помпеи" использовал декорации и костюмы артистов. Джузеппе Пачини, по неизвестным причинам, отдал свою дочь и племянницу на воспитание Самойловой.

Главный фасад с сильно подчеркнутым центром в виде завершенного фронтоном ризалита, по оси которого размещался невысокий двухэтажный портик ионического ордена - главный подъезд, с обязательными львами у парадной лестницы - таким был вид здания со стороны дороги.

Первый этаж отделялся от второго широким рельефным поясом. Скромная скульптура - рельефный герб мелкого и сухого рисунка на центральном фронтоне - свидетельствует о вкусах нового времени.

Весь облик здания имел строгий официальный характер, при взгляде на него с дороги. Иное впечатление производил садовый фасад, выполненный А.Брюлловым более свободно и пластично. Его вид не напоминает о сооружениях классицизма. Наружный облик здания даёт четкое понятие границы между прошлым и будущим, старым и новым, подчеркивая новые веяния.

Вот как отметили современники внутреннее убранство здания: "подчеркнуто изящная отделка парадных помещений, удобство и красота мебельных гарнитуров, оригинальность осветительных приборов, малиновые и голубые оконные стёкла - едва ли не впервые использованы архитектором не в культовом сооружении, а в жилом доме".

В 1835 году недалеко от дома по проекту Брюллова был построен небольшой деревянный театр в древнерусском стиле. Это здание не имитировало каменную архитектуру, как это было в аналогичных деревянных театрах русского классицизма. Наоборот, шероховатые стволы дерева, используемые под столбы, дощатые и резные наличники, фигурные деревянные кронштейны, поддерживающие кровлю - всё это привлекалось архитектором для утверждения художественных возможностей дерева.

Громадная библиотека, архив, собрание художественных редкостей, а главное, сама хозяйка (Юлия Павловна была внимательным и душевным человеком, всегда привлекала людей, заражая их своей весёлостью и непосредственностью) - всё это привлекало в имение гостей. Близкие называли Юлию Павловну "графинюшкой", а вечера, проведённые в её обществе, были наполнены радостью и необычностью. В Графской Славянке танцевали, спорили, говорили о том, что волновало всё петербургское общество. "Вечера у тогдашней владелицы дома в чудесном саду пленяют до того всех, что вследствие этого Царской Село пустело", - вспоминал один из гостей графини Ю.П.Самойловой.

После восстания декабристов (1825 г.) Николай I стал тщательно контролировать все действия и развлечения светского общества Петербурга во избежание подобных восстаний, поэтому ему очень не нравилось то, что у Самойловой собиралось так много думающих людей, людей с передовыми взглядами.

Юлии Павловне было сделано несколько внушительных выговоров. Вместе с тем поступила просьба о продаже имения, а просьба государя равносильна приказу. Говорят, что графиня в одном из таких малоприятных разговоров будто бы ответила царю так: "Ездили не в Славянку а к графине Самойловой, и где бы они ни была, будут продолжать к ней ездить". После этого Юлия Павловна покинула Славянку и поехала "в прекрасный вечер на Елагин остров и доехала до той стрелки, где в то время пел только соловей и вторила ему унылая песнь рыбака со взморья…." Став на эту стрелку, она сказала: "Вот здесь будут вновь приезжать к графине Самойловой…".

И в самом деле: со следующего дня начали приезжать поклонники графини с целью удостоиться беседы с нею, и дикий уголок Елагинского острова обращался в блестящую гостиную. После поклонников потянулись на стрелку любопытные кумушки большого света; за ними молодые женщины; за ними дипломаты, а в заключение придворные, и в то время, в какие-нибудь 2-3 недели, Елагинская стрелка стала местом собрания всего аристократического и элегантного общества Петербурга.

Николая I это, естественно, не устраивало, и тогда Самойловой пришлось во избежание неприятностей уехать в Италию, откуда она продолжала финансировать Карла Брюллова и покупать его работы. Не раз он писал Юлию, затем выставлял эти работы, с каждым портретом завоёвывая себе большую славу, успех и уважение. В 1834 году одна из таких работ была признана на выставке в Италии лучшей.

Со смертью графа Литта (1839 г.) графиня вновь возвращается в Россию для оглашения завещания. Здесь она узнаёт о разводе К.П.Брюллова с женой, о царской немилости, и решает доказать всем, что она умеет ценить преданность и дружбу. Самойлова смело берёт Карла Павловича под своё покровительство, даёт ему возможность прийти в себя и заняться своим любимым делом. Её пренебрежение официальным мнением звучало вызовом светскому обществу.

"Дорогой мой друг, - писала она художнику, - …я поручаю себя твоей дружбе, которая для меня более чем драгоценна и повторяю тебе, что никто в мире не восхищался тобой и не любил тебя так, как твоя верная подруга".

В семье Брюллова сохранилось предание, что Юлия и Карл решили пожениться. Её письма к "Бришке", как она его ласково называла, проникнуты нежностью, заботой и любовью, что проясняет характер их отношений.

"Люблю тебя, обожаю, как выразить нельзя, - пишет она ему в очередном письме, - я тебе предана и рекомендую себя твоей дружбе. Она для меня самая драгоценная вещь на свете".

Позже судьба развела их, и они больше не встретились.

"Мой неоконченный портрет…я сохраню тщательно, - писала графиня после смерти мастера в 1852 году его брату А.П.Брюллову, - как реликвию моего дорогого и оплакиваемого Бришки, которого я так любила и которым я так восхищалась, как одним из величайших когда-либо существовавших гениев".

Вероятно, в этом письме шла речь о портрете графини, удаляющейся с бала (1839-42). Это картина, отражающая независимый характер женщины, которая как и Карл Брюллов уклонялась от милостей царя. На портрете с маской в руках, величественная и прекрасная, она выходит из дворцового зала, словно удаляясь от лжи и фальши двора, где истинные чувства скрыты масками. К ней прижимается, как бы ища защиты, её юная воспитанница Амачилия Пачини в костюме гречанки. Справа, в глубине, изображена сцена из маскарада, где султан фигурой напоминает Николая I, который выслушивает царедворца с жезлом бога торговли Меркурия. Сильную, свободную личность - вот что мы видим на этой картине.

Также нельзя не отметить знаменитый портрет "Всадница" (1832 г.). Художник не назвал прекрасной незнакомки, но причудливо написал на ошейнике собаки слово Samoilov, с чего поначалу и считали, что это портрет Самойловой, но сейчас пересмотрели эту версию, так как наездница здесь очень молода, и решили, что на картине изображены две её воспитанницы.

Портрет написан на одной из заграничных вилл графини.

Кроме портретов кисти Брюллова имеется в собрании великого князя Николая Михайловича миниатюра, где Самойлова изображена в старости.

Дальнейшая судьба Юлии Павловны сложилась не столь благополучно. В 1846 г. она, путешествуя по Италии, влюбилась в тенора Пери, внешность которого отличалась необычайной красотой, и вышла за него замуж, что лишило её русского подданства и заставило продать Графскую Славянку. Но есть и другая версия событий, побудивших её к продаже дачи.

После смерти мужа от чахотки (1847 г.), Самойлова вступила в связь со своим парикмахером, а когда об этом узнал высший свет Петербурга, её попросили уехать из Петербурга из-за несоответствия своему титулу и продать Славянку.

Николай I поручил Л.А.Перовскому (1792-1856гг.), временно исполнявшему тогда обязанности управляющего Министерства уделов, купить Славянку. Но поверенный графини запросил такую высокую цену, что Перовский счёл за лучшее подождать публичных торгов, считая, что другой покупатель не найдётся. Между тем, о покупке договорились Воронцовы-Дашковы и дали задаток. Узнав об этом, Николай I велел тотчас купить Славянку, тем более, что он, как родственник (по Скавронским) имел право выкупа, а Воронцовым вернуть деньги. Мать И.И.Воронцова-Дашкова писала царю, настаивая на своём праве осуществить покупку, о которой была уже договорённость, но царь не уступил и купил имение. Так до 1917 года Графская Славянка находилась в личном владении императорского дома и именовалась Царской Славянкой.

Юлия Павловна после смерти мужа не захотела мириться с одиночеством. В шестидесятилетнем возрасте (в 1863 г.) графиня снова выходит замуж за французского дипломата графа Шарля де Морнэ (64 года), но и этот брак оказывается неудачным. Вскоре они разошлись, и Юлия Павловна приняла фамилию своего первого мужа. Под конец жизни графиня совершенно расстроила своё огромное состояние и умерла в Париже в 1875 г. среди сравнительно скромной обстановки. Её похоронили на кладбище Пер-Лашез во Франции.

"Юлия Павловна Самойлова, как представительница передовой русской интеллигенции, безусловно, была фигурой яркой, самобытной. Не случайно к ней тянулись передовые, наиболее культурные люди, как за границей, так и в России. Её своеобразный литературно-художественный салон пусть и недолговечный, существовавший в мрачное время николаевской реакции, сразу же после разгрома декабристов, играл пусть и скромную, но положительную роль, в какой-то мере сплачивая передовых представителей Петербургского общества".

Жизнь в Царской Славянке затихла: у царской семьи было достаточно мест для балов и маскарадов, садов и парков для прогулок. Лишь иногда парк оглашался звонкими молодыми голосами воспитанниц петербургского института благородных девиц, которых вывозили туда ля общения с природой.

В конце ХIХ века на землях Царской Славянки был создан Ольгинский детский приют Трудолюбия.

Вот как пишут об этом В.Несин и Г.Сауткин в своей книге "павловск императорский и Великокняжеский 1777-1917гг.: "Третьего ноября 1895 г. столица огласилась пушечными выстрелами, известившими народ о рождении Царственного первенца - Великой

Княжны Ольги Николаевны. По установившейся традиции, с первых дней жизни Великая Княжна становится защитницей и покровительницей бедных детей и сирот. А это значило, что в разных городах страны открывались Ольгинские приюты, которые содержались на личные средства Великой Княжны. Первый был основан на окраине Павловска, в Царской (б. Графской) Славянке. Средства на строительство выделил отец Августейшей новорожденной патронессы - Государь Император Николай II.

В сентябре 1896 г. Главное управление уделов отвело под приют два участка земли (участок мальчиков и участок девочек) общей площадью 52 десятины. Составление проектов было поручено гражданским инженерам Н.К.Чижову и И.Б.Михайловскому, которые к концу 1896 г. разработали серию чертежей живописных сельских построек. Но поскольку их стоимость оказалась очень высокой, а авторы отказались переработать проект, к дальнейшим разработкам подключили гражданских инженеров М.Гейслера и Б.Ф.Гуслистого". По проектам первых двух были выстроены скотный двор, молочная и слесарная мастерская. Остальное создавалось по замыслу Гейслера и Гуслистого. Территория приюта была облагорожена стриженным кустарником и цветниками.

Конечно, доминирующим в приютском комплексе и по архитектурному решению, и по функциональному назначению было главное здание, состоящее из церкви, квартиры священника, общей столовой, канцелярии и комнаты Совета. Жилые комнаты в этом здании штукатурились и окрашивались клеевыми красками. Потолок и стены столовой обшили вагонкой. Комната Совета отделывается сосновыми дощатыми рамами, покрытыми светлым лаком. Сложного рисунка потолок был собран из небольших кусков вагонки и убран палевками.

Особое внимание проектировщики обратили на убранство церкви. Её полностью обшили натуральным деревом, ажурный резной иконостас был выполнен из берёзы, в окна вставлены цветные стёкла. Четыре паникадила из воронёной стали с позолотой, изготовленные в слесарной мастерской Веберга, подарила храму Государыня Императрица Александра Фёдоровна. При основании церкви в фундамент заложили металлическую доску, сообщающую, в честь какого события сооружён детский приют трудолюбия, на чьи средства, и фамилии членов Совета приюта.

Фасады главного здания выполнялись в русском стиле. Скромнее выглядело пространственное и художественное решение жилых корпусов. Резные карнизы и наличники - главное в декоре фасадов.

В № 47 журнала "Нева" за 1897 г. читаем сообщение: "Третьего ноября открыт в Величайшем присутствии Их Императорских Величеств в Царской Славянке, близ Павловска, Ольгинский детский приют трудолюбия, основанный Государем Императором в ознаменование рождения Её Императорского Величества Великой Княжны Ольги Николаевны на Всемилостивейше пожалованыя Его Императорским Величеством Средства. Приют имеет целью призревать и приучать к труду остающихся в столице без присмотра или пристанища детей обоего пола от 6 до 15 лет. Он рассчитан на призрение 200 детей, обучаемых крестьянским работам, преимущественно огородничеству и садоводству, и несложным мастерствам и рукоделиям…."

Обучение шло по весьма вольной программе средней школы первой ступени. Дисциплина была слабая. Во главе стоял А.И.Вукошин.

Здесь вел свой курс "Мифы древности" Анциферов и лекции для учителей Ю.Н.Тынянов.

О дальнейшей судьбе Красной Славянки мало что известно.

До Великой Отечественной войны в ней располагался Дом отдыха Ленинградских учёных.

Славянка была передана в аренду объединению "Скороход" для организации здесь базы отдыха трудящихся.

Архитекторы объединения "Реставратор" И.Н.Бенуа и Е.А.Комарова разработали проект воссоздания облика старинного здания. Однако, нынешний хозяин пришедшего в упадок объединения не торопится начинать восстановительные работы. А дача продолжает разрушаться.

На территории парка незаконно обосновалась, самовольно выкорчевав деревья, местная фабрика "Динамо".

К сожалению не известно, какая судьба постигнет Славянку через несколько лет: она либо будет восстановлена, либо дойдёт до наших потомков лишь в эскизах и фотографиях.

Мне очень жаль, что не удалось узнать о том, что было со Славянкой до и после Самойловой. В своей работе я лишь попыталась приоткрыть завесу тайны, которая, вероятно, никогда не откроется нам до конца….

ПРИЛОЖЕНИЯ

ГЕРБ ГРАФОВ СКАВРОНСКИХ

Герб прекратившегося рода графов Скавронских, данный им императором Петром П, 9 мая 1729 г. ("Гербовник", ч.V, 1 отд., №8), представляет собой гербовый щит, разделённый двумя перпендикулярами на четыре части, в пересечении которых помещён особый щиток, представляющий в золотом поле стоящего жаворонка с распростёртыми крыльями. В главных делениях гербового щита изображены эмблемы: в первой и четвёртой частях, в серебряном поле, по три красные розы треугольником (вверху по две, одна внизу). Щит увенчан графскою короною с тремя шлемами.

В нашлемниках повторены главные эмблемы: слева серп луны, рогами вверх, справа красная роза; а в середине, над графскою короною жаворонок. Щитодержцы - орлы.

Намёт слева красный с золотом; справа - серебряный с красным.

ГЕРБ ГРАФОВ ПАЛЕН

Герб графов фон-дер-Пален ("Гербовник", ч.IV, № 10) представляет собой щит, разделённый на две части. В верхней(меньшей) в золотом поле изображён вылетающий государственный российский двуглавый орел, на груди которого в щитке, имеющем голубое поле, вензелевая буква "П" с цифрою 1. В нижней части щита повторен баронский герб фамилии фон-дер-Пален. Баронский герб Паленов представляет щит, разделённый крестообразно на четыре части, а в середине щита ещё малый щиток с изображением древней эмблемы этого рода: в золотом поле три зелёные листа, сложенные в форме треугольника. Части главного щита, первая и четвёртая, имеют голубое поле, а первая и третья - золотое. На полях этих изображены: в первой части золотой лев, окружённый четырьмя серебряными розами; во второй - всадник на лошади, в латах, скачущий в левую сторону, с поднятым мечом в правой руке и золотым щитом в левой. В третьей части большого гербового щита изображены три розы, образующие треугольник, и в четвёртой, последней - поставленные крестообразно а зелёной траве два серебряные ружья и над ними золотая шестиугольная звезда.

Гербовый щит осеняют три дворянские шлема, два боковые с баронскими коронами. Над первым шлемом с правой стороны изображено сияющее солнце между двумя серебряными замёнами; над левым шлемом - скачущий всадник, а над средним - три громовые стрелы между четырьмя павлиньими перьями.

Графский герб от баронского разнится короною над щитами (здесь графская), цветом намёта и знамён.

Так, например, на графском гербе знамёна над правым шлемом жёлтое и черное. Намёт на баронском гербе красный с серебряною подложкою, а слева зелёный, подложенный черным. Графский щит фон-дер-Паленов держат: справа стоящий рыцарь в латах с малиновой перевязью через плечо; слева же - казак с пикою.

Девиз: "Constantia et zelo" - "Постоянство и ревность".

БИБЛИОГРАФИЯ


1. Бартенев И.А., Батажкова В.Н. Русский интерьер Х1Х века - Л. Художник РСФСР 1988.
2. Бочаров И.Н., Глушакова Ю.П. Итальянская Пушкиниана - М.:"Современник". - 1991 - 444 с.: ил.
3. Бочаров И.Н., Глушакова Ю.П. Карл Брюллов. Итальянские находки. М.:Знание. - 1984. С.64-72. - 192.: ил.
4. Георги И.Г. Описание Российского императорского столичного города Санкт-Петербурга и достопамятностей в окрестностях около С.-Петербурга. - СПб,: Лига.-1996.-659с.
5. Дачные местности близ Санкт-Петербурга - Павловска.//Ведомости градоначальства и столичной полиции. -1898.-29 марта-№70.
6. Знаменитые россияне ХУШ-Х1Х веков: Биографии и портреты. По изданию великого князя Николая Михайловича "Русские портреты ХУШ и Х1Х столетий"/Сост. Петинова Е.Ф. - 2-е изд. - СПб.: Лениздат, 1996.-958с.: ил.
7. Коган В.М. Судьба старой усадьбы.//Ленинградская панорама - 1984.-№3-с.34-36.
8. Коган В.М. Судьба старой усадьбы.//Ленинградская панорама - 1984.-№6-с.30-35.
9. Коган В.М. Возвращение к напечатанному. Судьба старой усадьбы.//Ленинградская панорама - 1986.-№1-с.38-39.
10. Леонтьева Г.К. Карл Брюллов. - Л.: Искусство.-1976.-328с.:ил.
11. Леонтьева Г.К. Карл Брюллов. - Л.: Художник РСФСР.-1980.-80с.:ил.
12. Несин В., СауткинаГ. Павловск Императорский и Великокняжеский.-СПб.ТОО "Журнал"Нева", 1996.-280с.:ил.
13. Оль Г.А. Александр Брюллов. - Л.:Лениздат. - 1983 г.-260с.:ил
14. Охрана и реставрация памятников архитектуры. Главное архитектурно-планировочное управление Ленинграда; Гос-ная инспекция по охране памятников Ленинграда./Сост. Саутова И.П. - Л.-1981. -с.43-49.
15. Пыляев М.И. Забытое прошлое окрестностей Петербурга. - СПб.: Лига. - 1994.-550с.:ил.
16. Санкт-Петербургский Ольгинский Детский приют Трудолюбия: главное здание с церковью//Строитель. -1990. №1-2. -с.12-14.
17. Шубинский С.Н. Исторические очерки и рассказы. - М.: Московский рабочий, 1995. - с.152-153. - 288с.: ил.
18. Корнилоа А.В. Карл Брюллов в Петербурге. -Л.: Лениздат, 1976. - 175с.: ил.

 
Up