Yandex.Metrica

Ижорское ожерелье

Памятные и архитектурно-исторические места южного берега Финского залива

А. И. Сенотрусов

Памяти писателя В. П. Того посвящаю

Российская часть южного берега Финского залива протянулась более чем на 150 км от Санкт-Петербурга до границы с Эстонией. Южный берег залива вместе с северным, если не брать во внимание Калининградскую область, - это и есть вся Российская Балтика. Здесь издавна селились люди, обживали места, уживаясь с нашей северной природой. Многие поколения людей жили здесь, исповедуя разные религиозные и социальные идеи, здесь смешивались различные цивилизации. В наследство нам осталось множество красивых и памятных мест, архитектурных и фортификационных шедевров ушедших времен.

О них и пойдет речь. Поскольку в большинстве своем континентальная часть и береговая черта являются Ижорским плато и возвышенностью, то я назову наше побережье в глубину до 30-40 км “Ижорским ожерельем” из-за изобилия здесь красивейших мест и былого величия архитектурного наследия.

Для удобства, уважаемый читатель, я предлагаю взять в качестве ориентиров “ожерелья” три шоссе, пересекающихся, в конце концов, у границ Эстонии. Это Гостилицкое, Таллиннское и шоссе “1 мая” (областное вдоль кромки залива).

Таллиннское шоссе

Живописную долину реки Стрелки, где находится пос. Ропша (1500 г.) в свое время облюбовал сам Петр I и обосновал здесь усадебный дворцовый комплекс.

Ныне здесь мы можем видеть императорский дворец (арх. Парто), различные службы и красавец парк, раскинувшейся на 87 га. Сохранилось здесь и здание бумажной фабрики (1788-1794 гг., арх. Фельтен). С 1799 г. в Ропше стоит Благовещенская церковь.

Документальной иллюстрацией к творению А. С. Пушкина стоит в деревне Кипень здание почтовой станции (“Домик станционного смотрителя”), 1806-1807 гг., арх. Руска.

Картины “Плач Ярославны” и “Святополк Окаянный”, цикл произведений на тему древней Руси “Гонец. Восстал род на род” были написаны начинающим художником Николаем Константиновичем Рерихом (1788-1947 гг.) в усадебном доме в деревне Извара. В 1984 г. здесь открылся музей его имени. Сохранились амбары, пруды, остатки парка.

В Тайцах, Торосово и Терпилицах сохранились дворянские усадьбы и Преображенская церковь середины 19 века.

Архитектор Руска, кроме Кипени, отстроил в 1806-1807 гг. почтовые станции в деревнях Коньково, Чирковицы и Ополье.

Бывший Ям, ныне город Кингисепп, гордится Екатерининским собором 1762-1782 гг. (арх. А. Ринальди). О прошлом напоминают здания казарм 18-19 веков, и украшает город здание Манежа 19 века, построенное арх. А. Штаубергом. Ну а старинная крепость Ям (14 век) не сохранилась, она была разобрана ещё в 18 веке. Если Ям как крепость был уже не нужен в 18 веке, то ансамбль Иван-Городской крепости строился на протяжении пяти веков (15-19 вв.), и поныне он величественно и гордо возвышается над Нарвой.

Гостилицкое шоссе

Архитекторы Старов, Штакеншнейдер, Растрелли творили некогда в старинных Гостилицах (16-17 вв.). Следы их деяний можно видеть в парке (60 га) с каскадами и системой прудов, в руинах усадебного дома графа Разумовского, в кавалерских флигелях, катальной горки и гроте. С 1775 года стоит Владимирская церковь. Деревня Дятлицы запоминается Покровской церковью (1784 г.).

Когда-то в долине речки Лопухинка располагались водолечебные заведения, где лечились радоновыми ваннами. В каньоне этой реки, которая в просторечии называется Рудица, осталось двухэтажное здание имения Белинсгаузена, более известное как больница для моряков.

В Мёдушах издалека видна колокольня вконец развалившейся Троицкой церкви, освящённой в 1788 г., и в которой были погребены владельцы Ранцевы. В самой усадьбе хорошо сохранилась искусственная водная система типа лабиринт, когда пруды с островками и полуостровками соединяются между собой системой каналов.

Усадьба Оржицы, названная по фамилии владельца, осуждённого за связь с декабристами Н. Н. Оржицкого, была устроена им в 1840-е годы. Здесь некогда бывали русские писатели Некрасов, Майков, Гончаров, Панаев. От былой планировки сохранился ряд старинных лип, старые одиночные деревья: дуб, клён, вяз, липа.

Война унесла в огне три деревни, связанные с именем русского гения М. В. Ломоносова: Тентелево, Ломоносово, Усть-Рудицы. В последней размещалась фабрика цветного стекла (1703-1768 гг.). Все, что от неё осталось - остатки фундамента и иногда попадающиеся кусочки смальты.

Село Копорье знаменито своей крепостью. Времён Великого Новгорода русские крепости: Иван-город, Ям, Копорье. Копорская крепость, построенная в 13-16 веках, с конца 16 века осталась в неизменном виде. Она принимала участие в сражении всего один раз. Единственным ее разрушителем явилось Время. Внутри крепости - остатки памятника 16 века Собора Преображения, а напротив крепости на территории кладбища - церковь Николая Чудотворца.

В селе Копорье в парке сравнительно хорошо сохранились дома помещичьей усадьбы Зиновьевых. Копорье воспел О. Кипренский.

Самолёты аэроклуба ЛАЭС, как и до Великой Отечественной войны, садятся на аэродроме в бывшей помещичьей усадьбе Куммолово. В парке за зданием в каменистом грунте любопытные могут найти выдавленные в камне очертания населённых пунктов округи - здесь учились лётчики. Самолёты-то были тихоходные бипланы, и летчики учились распознавать местность таким образом.

В деревне Котлы мы найдём усадьбу Альбрехта (1 пол. 18 в.). Ветшают усадебный дом, амбары, оба корпуса скотного двора. Но идёт служба в церкви Святого Николая.

Деревня Ратчино промелькнёт церковью 18 века, чтобы стремительно уходящим вниз шоссе внезапно на повороте поразить нас усадьбой “Утешение” 18 века. Живой парк, гладь воды в пруду, усадебный дом, постройки.

Шоссе «1 мая»

Ленинградская дамба отделила от нас приморские дачи Ораниенбаума: генеральши Максимовой, виноторговца Шитта, казначея Кульчинского, лесоторговца Рожнова, адмирала Грейга, чтобы уже в Большой Ижоре насладиться прибрежными дюнами и великолепно сохранившиеся двухэтажными деревянными особняками, скупо украшенные деревянной резьбой. В этих домах летом жили дачники и больные, которых лечили известные в Петербурге врачи братья Гаген-Торн. После революции здесь же они устроили больницу. На южной стороне поселка на возвышении около некогда стоявшей там церкви две известные могилы. В одной - братское захоронение революционных матросов-кронштадцев, в другой лежит слава русской морской инженерной мысли - капитан I ранга Белавенец - изобретатель гирокомпаса для броневых судов и основатель лаборатории девиации.

Лебяжье встречает нас выстроившимися вдоль дороги одинаковыми деревянными домами с широкими окнами и большими верандами на юг. Это одна из улиц единственного в своём роде Лоцманского селения. Его начали строить в шестидесятых годах 19 века, и к началу 20 века здесь были построены более пятидесяти зданий: Лоцманское собрание, жилые дома для лоцманов, для пенсионеров, священника, дьякона, дворников. Были баня, амбулатория, почта, оранжерея, кладбище, часовня, коммерческие лавки, кегельбан. За небольшим исключением, всё это сохранилось и продолжает восхищать людей. Больше всех не повезло в этом селении церкви Николая Мирликийского. Лоцманы начали строить её в 1913 году, но не достроили из-за войны и грянувшей за ней революции. В Советское время вместо непостроенных одной большой и четырёх малых глав (куполов) сделали двухскатную крышу клуба. Обезображенный вид собора способствовал укоренению среди населения убеждения, что это лютеранский храм.

Если в Лебяжьем не сохранилась усадьба В. Бианки, известного нам с детских лет, то до настоящего времени угадываются в перестроенных зданиях черты домов дворян Ливеровских, давших отечеству три поколения литераторов. Александр Васильевич (1867-1951) был известен не только участием в подпольном временном правительстве, но как проектант и строитель Транссибирской магистрали, Кругобайкальской, Мурманской дорог, ледовой “ Дороги жизни ” через Ладогу (1942 г.).

“…Два лета я живу в своём новом углу Финского залива, засел в своём углу и наслаждаюсь пальбой с Крондштатских твердынь, которая потрясает окна моего Монрепо”, - писал о своём имении Лебяжье русский сатирик Михаил Евграфьевич Салтыков-Щедрин. Только липы могут подсказать, где была его дача.

Северо-западной границей Лебяжьего долгое время была военная Ижорская железная дорога, которая ведёт в форты Красная Горка (Алексеевский) и Серая Лошадь. В 1908 году наследники инженера генерала Тотлебена начали строительство двух крепостей на берегу южного залива и форта Ино на северном, чтобы обезопасить Крондштадт на подходах к нему. Форты выполнили свою миссию в обеих мировых войнах и особенно покрыли себя славой в Великую Отечественную, став гарантом Ораниембаумского плацдарма.

Сегодня болит душа за их состояния, из них ушла жизнь…

Красивое Горавалдайское озеро лагунного происхождения с церковью на берегу (19 в.) приковывает взгляд и радует чередою начинающихся отсюда Балтийских дюн. Здесь же в Шепелево возможно и будет реализован проект порта в Батарейной бухте. И вновь несколько грустных напоминаний. Деревня Кандикюля - имение князей Долгоруких. Остались колодец, фундамент, да дарственная надпись на пожарном колоколе. Деревня Липово. Усадьба Константинова-Вяземских (родственников М. В. Ломоносова), сохранилась лишь еловая аллея. Деревня Устье. Дом судовладельца Петрова, тяжело взгляду. А вот и последняя остановка на нашем пути: деревня Калище - город Сосновый Бор. Деревня Калище некогда гремела мировой славой своих заводов Северного стекольно-промышленного общества. Здесь на рубеже 19-20 веков работало 3000 человек. На Парижской выставке 1900 г. стекло и зеркала Калищенских заводов получили Гран-при и Большую Золотую Медаль, а в 1901 году - почётный диплом международной выставки в Глазго. Сегодня осталось в памяти немногое - кусочек железной дороги да водокачка одного из заводов.

Но у молодого города Сосновый Бор есть право вписать в наш рассказ три заметных архитектурных шедевра. Это Мемориал защитникам Отечества с Никольской храм-часовней напротив деревни Устье, малая Копорская крепость и, наконец, жемчужина города “Андерсенград”. Автор этих творений Ю. Т. Савченко может ещё не раз порадовать наш южный берег своим зодчеством, была бы востребованность. Но как радуют эти живые памятники уважением и впитыванием в себя опыта прежних зодчих, о коих речь шла выше. Сейчас новое время, новые возможности, есть надежда, что не только в Сосновом Бору мы увидим прошлое в настоящем, доступные памятники в живой жизни, милые сердцу, приятные глазу, и обязывающие жить не только днём сегодняшним, но и памятуя о вечном.

Yandex citirovania